government
Правительство
Новгородской области
Туристический портал Новгородской области novgorod.travel novgorod.travel
Генеральный
спонсор
sponsor

Николай Степанович Гумилёв

Николай Степанович Гумилёв Гумилёв Николай Степанович

Гумилёв Николай Степанович (1886-1921) – русский поэт, творчество которого относят к Серебряному веку, является основателем направления акмеизма в поэзии, переводчик, литературный критик. Бывал в Окуловке Новгородской области несколько раз в 1910 и 1917 годах.

Примечание:

Сергей Абрамович Ауслендер (1886-1937) прозаик, драматург, переводчик, литературный и театральный критик.

Лариса Рейснер - поэт, писатель, журналист, комиссар отряда разведки Волжской военной флотилии, комиссар Морского генерального штаба, «Большевистская мадонна», «Валькирия революции». Апогей литературно-любовного романа Николая Гумилева и Ларисы Рейснер случился в Окуловке Новгородской губернии, куда прапорщик Гумилёв был отправлен в командировку.

«И вот Гумилев в деревенском окружении, в фабричном местечке, среди служащих и мелкой интеллигенции. Он ходил играть с ними в винт. Всегда без калош, в цилиндре, по грязи вышагивал он журавлиным шагом, в сумерках. Мы с ним ездили кататься по обмерзлым ухабам, и изредка, когда сани особенно наклонялись, он приподнимал рукой цилиндр, чтобы при падении не измять его. В первый раз в те дни он говорил о своей личной жизни, говорил, что хочет жениться, ждет писем. Мы просиживали с ним за разговорами до рассвета в моей комнатке с голубыми обоями. За окном блестела вода. Я тоже хотел тогда жениться, и это нас объединяло»…

Воспоминания Сергея Ауслендера о жизни в Окуловке Новгородской губернии
*После свадьбы с Анной Горенко (Ахматовой) Гумилев по личной просьбе своей жены перестал носить цилиндр.

«При мыслях о любви ему было особенно тяжело, и тут я почувствовал его большое беспокойство за свою будущую женитьбу. Мы оба в это время готовились жениться как-то беспокойно. Из Окуловки Гумилев посылал запрос в Царское, есть ли письма из Киева, беспокоился, как будто не был уверен в ответе, и, получив утвердительный ответ, попросил лошадей и тут же выехал на вокзал, хотя знал, что в это время нет поезда. Я провожал его, и мы ждали на станции часа два с половиной. Он не мог сидеть, нервничал, мы ходили и курили».

Воспоминания Сергея Ауслендера о жизни в Окуловке Новгородской губернии
*Н. Гумилев получил письмо 23 марта 1910 года и сразу же отправился в Петербург. Венчание с Анной Горенко (Ахматовой) состоялось 25 апреля того же года.

«Когда она проходила по улицам, казалось, что она несет свою красоту, как факел… не было ни одного мужчины, который прошел бы мимо, не заметив ее, и каждый третий — статистика, точно мной установленная, — врывался в землю столбом и смотрел вслед. Однако на улице никто не осмеливался подойти к ней: гордость, сквозившая в каждом ее движении, в каждом повороте головы, защищала ее каменной, нерушимой стеной», — вспоминал сын писателя Леонида Андреева Вадим о Ларисе Рейснер.

…Но мне трудно Вас забывать. Закопаешь все по порядку, так, что станет ровное место, и вдруг какой-нибудь пустяк, ну, мои старые духи или что-нибудь Ваше — и начинается всё сначала, и в историческом порядке.

Лариса Рейснер — Николаю Гумилеву

Больше двух недель, как я уехал, а от Вас ни одного письма. Не ленитесь и не забывайте меня так скоро, я этого не заслужил. Я часто скачу по полям, крича навстречу ветру Ваше имя. Снитесь Вы мне почти каждую ночь. И скоро я начинаю писать новую пьесу, причем, если Вы не узнаете в героине себя, я навек брошу литературную деятельность…

…Мне непременно нужно ощущать другое существование — яркое и прекрасное. А что Вы прекрасны — в этом нет сомнения. Моя любовь только освободила меня от, увы, столь частой при нашем образе жизни слепоты.

Николай Гумилев — Ларисе Рейснер
8 ноября 1916 года

…«И я уже чувствую, как в какой-нибудь теплый вечер, вечер гудящих жуков и загорающихся звезд, где-нибудь у источника в чаще красных и палисандровых деревьев, Вы мне расскажете такие чудесные вещи, о которых я только смутно догадывался в мои лучшие минуты»…

Николай Гумилев — Ларисе Рейснер
8 ноября 1916 года

На все, что я знаю и люблю, я хочу посмотреть, как сквозь цветное стекло, через Вашу душу, потому что она действительно имеет свой особый цвет, еще не воспринимаемый людьми (как древними не был воспринимаем синий цвет). И я томлюсь, как автор, которому мешают приступить к уже обдуманному произведению. Я помню все Ваши слова, все интонации, все движения, но мне мало, мало, мало, мне хочется еще. Я не очень верю в переселенье душ, но мне кажется, что в прежних своих переживаниях Вы всегда были похищаемой, Еленой Спартанской, Анжеликой из Неистового Роланда и т. д. Так мне хочется Вас увезти. Я написал Вам сумасшедшее письмо, это оттого, что я Вас люблю.

Николай Гумилев — Ларисе Рейснер
8 декабря 1916 года

И я целые дни валялся в снегу, смотрел на звезды и, мысленно проводя между нами линию, рисовал себе Ваше лицо, смотрящее на меня с небес. Это восхитительное занятие, Вы как-нибудь попробуйте.

Николай Гумилев — Ларисе Рейснер
15 января 1917 года

И моя нежность — к людям, к уму, поэзии и некоторым вещам, которая благодаря Вам окрепла, отбросила свою собственную тень среди других людей — стала творчеством. Мне часто казалось, что Вы когда-то должны еще раз со мной встретиться, еще раз говорить, еще раз все взять и оставить. Этого не может быть, не могло быть. Но будьте благословенны Вы, Ваши стихи и поступки. Встречайте чудеса, творите их сами. Мой милый, мой возлюбленный. И будьте чище и лучше, чем прежде, потому что действительно есть Бог.

Лариса Рейснер — Николаю Гумилеву

«<...> Что же ты мне не прислала новых стихов? У меня кроме Гомера ни одной стихотворной книги, и твои новые стихи для меня была бы такая радость. Я целые дни повторяю: „Где она, где свет веселый серых звезд ее очей“ и думаю при этом о тебе, честное слово...»

Николай Гумилев — Анне Ахматовой
6 июля 1915 г.

…Но всегда помни, что я тебя крепко помню, очень люблю и что без тебя мне всегда как-то невесело… Пиши. Всегда твоя Аня. Наш сынок совсем милый и очень послушный. На тебя похож невероятно».

Анна Ахматова — Николаю Гумилеву
15 августа 1917 г.

Лариса Михайловна, я уже в Окуловке. Мой полковник застрелился, и приехали рабочие, хорошо еще не киргизы, а русские. Я не знаю, пришлют мне другого полковника или отправят в полк, но, наверное, скоро заеду в город. В книжном магазине Лебедева, Литейный (против Армии и Флота), есть и «Жемчуга» и «Чужое небо». А, правда, хороши китайцы на открытке? Только негде написать стихотворение. Искренне преданный Вам Н. Гумилёв

Николай Гумилев — Ларисе Рейснер 9 февраля 1917 года
Расшифровка текста на открытке