government
Правительство
Новгородской области
Туристический портал Новгородской области novgorod.travel novgorod.travel
Генеральный
спонсор
sponsor

Фёдор Михайлович Достоевский

Фёдор Михайлович Достоевский Достоевский Фёдор Михайлович

"...Что это за прекрасный, сердечный, добрый, бесконечно добрый человек! Его мало кто хорошо знает. Он вечно угрюм, раздражителен, но если б кто знал, сколько под этим скрывается теплоты, доброты и человечности. Чем больше его знаешь, тем сильнее привязываешься к нему. Я знаю, что и он меня сильно любит, и это делает меня до того счастливою, что я порою думаю, что я не стою такого счастья..."

А. Г. Сниткина (Достоевская) — С. А. Кашиной
1866

«…Ты мое будущее все — и надежда, и вера, и счастие, и блаженство — все».

Ф.М. Достоевский

"Я говорила горячо. Федор Михайлович смотрел на меня с волнением.
- И вы серьезно верите, что она могла бы полюбить его искренно и на всю жизнь?
Он помолчал, как бы колеблясь.
- Поставьте себя на минуту на ее место, - сказал он дрожащим голосом. - Представьте, что этот художник - я, что я признался вам в любви и просил быть моей женой. Скажите, что вы бы мне ответили?
Лицо Федора Михайловича выражало такое смущение, такую сердечную муку, что я наконец поняла, что это не просто литературный разговор, и что я нанесу страшный удар его самолюбию и гордости, если дам уклончивый ответ. Я взглянула на столь дорогое мне, взволнованное лицо Федора Михайловича и сказала:
- Я бы вам ответила, что вас люблю и буду любить всю жизнь!".

А.Г. Достоевская
(Достоевская А. Г. Воспоминания. - М., 1981 - С. 91)

"При конце романа я заметил, что стенографка моя меня искренно любит, - рассказывал Достоевский о необычных обстоятельствах своей женитьбы, - хотя никогда не говорила мне об этом ни слова, а мне она все больше и больше нравилась... Разница в летах ужасная..., но я все более и более убеждаюсь, что она будет счастлива. Сердце у нее есть, и любить она умеет".

Ф.М. Достоевский

Первое письмо Достоевского к своей юной невесте кончалось словами: "Тебя бесконечно любящий и в тебя бесконечно верующий. Ты мое будущее все - и надежда, и вера, и счастье, и блаженство".

Ф. М. Достоевский — А.Г. Сниткиной
(Достоевский Ф. М., Достоевская А. Г. Переписка/Издание подготовили С.В. Белов и В. А. Туниманов. — М., 1979.— С. 5.)

« Мне в это время представляется, что я бесконечно счастлива, что вышла за него замуж, и что это-то, вероятно, мне и следует за наказание. Федя, прощаясь, говорил мне, что любит меня бесконечно, что если б сказали, что ему отрубят за мня голову, то он сейчас бы позволил, так он меня сильно любит, что он никогда не забудет моего доброго отношения в эти минуты».

А.Г. Достоевская
Достоевская А. Г. Дневник 19=867 г. — С. 225.

« Аня меня любит, а я никогда в жизни еще не был так счастлив, как с ней. Она кротка, добра, умна, верит в меня, и до того заставила меня привязаться к себе любовью, что, кажется, я бы теперь без нее умер».

Ф.М. Достоевский — А.Н. Сникиной
Достоевский Ф. М. Письма.— Т. 2.— С. 24.

«… Тебя представляю себе и тебя воображаю себе поминутно. Нет, Аня, сильно я тебя люблю!.. Цалую тебя бессчетно. Поздравляю с Новым годом и с новым счастьем. Помолись об нашем деле, ангел мой. Буду работать изо всех сил… Твой весь, твой верный, вернейший и неизменный. А в тебя верю и уповаю как во все мое будущее. Знаешь, вдали от счастья больше ценишь его…».

Ф.М. Достоевский
1867

«…Теперь бесценный и вечный друг Аня… Наша судьба решилась, деньги есть, и мы обвенчаемся как можно скорее… И слава Богу, слава Богу! Обнимаю тебя и цалую, раз 100 зараз (два слова зачеркнуто)».

Ф.М. Достоевский
1867

Хочу тебя видеть каждый день, каждый час все больше и больше (одно слово зачеркнуто)… Обнимаю и цалую тебя бессчетно и когда пишу это, то бесконечно мучаюсь, что это только на письме покамест. О как бы я тебя теперь обнял! Прощай, дорогой друг, Аня, будь весела и люби меня. Будь счастлива; жди меня; все тебе кланяются. Думаю, что больше не напишу тебе, — разве что случится особенное. Мамаше твоей передай поклон.
Еще тебя цалую, (не нацалуюсь), твой счастливый

Ф. Достоевский
1867

Как я тебя люблю — как я бесконечно тебя люблю и тем счастлив… С этакой-то женой да быть несчастливым — да разве это возможно! Люби меня, Аня; бесконечно буду любить».

Ф. М. Достоевский — А.Г. Сниткиной
(Достоевский Ф. М., Достоевская А. Г. Переписка/Издание подготовили С.В. Белов и В. А. Туниманов. — М., 1979.— С. 6, 7, 8, 9.)

«Все думал о тебе и воображал: зачем я мою Аню покинул. Всю тебя вспомнил, до последней складочки твоей души и твоего сердца, за все это время, с октября месяца начиная, и понял, что такого цельного, ясного, тихого, кроткого, прекрасного, невинного и в меня верующего ангела, как ты, — я и не стою. Как мог я бросить тебя? Зачем я еду? Куда я еду? Мне бог тебя вручил, чтоб ничего из зачатков и богатств твоей души и твоего сердца не пропало, а напротив, чтоб богато и роскошно взросло и расцвело; дал мне тебя, чтоб я свои грехи огромные тобою искупил, представив тебя Богу развитой, направленной, сохраненной, спасенной от всего, что низко и дух мертвит; а я (хоть эта мысль беспрерывно и прежде мне втихомолку про себя приходила, особенно когда я молился) — а я такими бесхарактерными, сбитыми с толку вещами, как эта глупая теперешняя поездка моя сюда, — самоё тебя могу сбить с толку. Ужас как грустно стало мне вчера. Так бы, кажется, и обнял тебя, кабы ты со мной была, а назад не воротился, хоть и мелькала мысль».

Ф.М. Достоевский — А.Г. Достоевской
1867

Аня, ясный свет мой, солнце мое, люблю тебя! Вот в разлуке-то все почувствуешь и перечувствуешь и сам узнаешь, как сильно любишь. Нет, уж мы с тобой начинаем сростаться.
Успокой же меня, авось завтра найду твое письмо, ты мое тоже, может, завтра получишь.
Не получив [следующего] второго от меня письма, не пиши!
Прощай, радость, прощай, свет мой. Немного нервы расстроены, но здоров и не так чтобы очень устал. А что-то ты?
Твой весь до последней частички и цалую тебя бессчетно.
Любящий тебя Достоевский.

Ф.М. Достоевский — А.Г. Достоевской
1867

Ах, Аня, нужна ты мне, я это почувствовал! Как вспомню твою ясную улыбку, ту теплоту радостную, которая сама в сердце вливается при тебе, то неотразимо захочется к тебе. Ты меня видишь обыкновенно, Аня, угрюмым, пасмурным и капризным: это только снаружи; таков я всегда был, надломленный и испорченный судьбой, внутри же другое, поверь, поверь!

Ф.М. Достоевский — А.Г. Достоевской
1867

Прощай, мой ангел, тихий, милый, кроткий мой ангел, люби меня. Если б, мечтаю теперь, хоть на минутку тебя увидеть — сколько б мы с тобой переговорили, сколько впечатлений накопилось. В письме не упишешь; да и я сам тебе прежде говаривал, что я не умею и не способен письма писать, а вот теперь, как напишешь тебе несколько словечек, то как будто и легче. Ради Христа, береги здоровье, постарайся хоть чем-нибудь себя развлекать. Помни просьбы мои: если что с тобой случится, пошли к доктору и тотчас же дай мне знать. Ну прощай, радость моя; цалую тебя тысячу раз. Помни меня. Пожелай счастья, сегоднишний день все решит. Поскорей бы уж, да не волнуйся и не беспокойся очень. Обнимаю тебя.

Твой весь и всегда
Твой муж Ф. Достоевский
1867

Ангел мой, ты не поверишь, как я обрадовался и с каким счастьем прочел я, на почте, твои две крошечные писульки на двух листиках. Я их цаловал и так рад, так рад был твоей любви. Она видна в каждой строчке, в каждом выражении твоем; и как (одно слово зачеркнуто) ты хорошо пишешь письма. Куда мне так написать и так выразить мое сердце, мои ощущения. Я и наяву-то, и когда мы вместе, несообщителен, угрюм и совершенно не имею дара выразить себя всего.

Ф.М. Достоевский — А.Г. Достоевской
1867

Достоевский сиял и, подводя к Анне Григорьевне своих друзей и знакомых, говорил: «Посмотрите какая она у меня прелестная! Она у меня чудесный человек! У нее золотое сердечко!».

Ф.М. Достоевский
(Достоевская А. Г. Воспоминания. — С. 121.)

«Я вспоминаю о днях нашей совместной жизни как о днях великого, незаслуженного счастья».

А.Г. Достоевская
(Жена писателя: Последняя любовь Ф. М. Достоевского. — М.: Сов. Россия, 1986.— 208 с., 8 л.ил. С.79)

«Сначала я записывала только мои дорожные впечатления и описывала нашу повседневную жизнь. Но мало – помалу мне захотелось вписывать все, что так интересовало и пленяло меня в моем дорогом муже: его мысли, его разговоры, его мнения о музыке, о литературе и пр.».

А.Г. Достоевская
(Достоевская А. Г. Дневник 1867г.)

« Я считаю нашу семью образцом семьи (несмотря на некоторые стычки), и вряд ли из тысячи семейств найдется одно, где муж и жена так глубоко и прочно слились и поняли друг друга, а главное, чем дольше, тем больше любим и уважаем друг друга. Я считаю себя самою счастливою из женщин»…

А.Г. Достоевская
1875
Слоним М.Л. Три любви Достевского.— М.: Советский писатель, 1991.— 304 с. — С.279.

«Целую пять пальчиков на твоей ножке, целую ножку и пяточку, целую и не нацелуюсь, все воображаю это… И, наконец, как ты можешь дивиться, что я так люблю тебя, как муж и мужчина? Да кто же меня так балует, как ты, кто слилась со мной в одно тело и в одну душу? Да все тайны наши на этот счет общие! И я не должен после этого обожать каждый твой атом и целовать тебя всю без насыщения, как и бывает? Ведь ты и сама понять не можешь, какая ты на этот счет ангел-женочка!»

Ф. М. Достоевский
Слоним М.Л. Три любви Достевского.— М.: Советский писатель, 1991.— 304 с. — С.281.

Ты редкая из женщин, кроме того, что ты лучше всех их. Ты и сама не подозреваешь своих способностей. Ты ведешь не только целый дом, не только дела мои, но и нас всех, капризных и хлопотливых…Сделай тебя королевой и дай тебе целое королевство, и клянусь тебе, ты управишь им как никто — столько у тебя ума, здравого смысла, сердца и распорядительности…».

Ф.М. Достоевский
(Достоевский Ф. М., Достоевская А. Г. Переписка. — С. 236—237.)

А все-таки знай, в ту минуту, когда это читаешь, что я покрываю все тельце твое тысячами самых страстных поцалуев, а на тебя молюсь, как на образ».

Ф.М. Достоевский
1877
(Достоевский Ф. М., Достоевская А. Г. Переписка. — С. 259, 260.)

« Ты знаешь, что я каждый раз после длинной разлуки в тебя влюбляюсь и приезжаю к тебе влюбленный. Но, ангел мой, этот раз несколько иначе: вероятно ты заметила, что я и уехал из Петербурга, этот раз уже в тебя влюбленный. После нашей крупной ссоры я мог брюзжать и, укладываясь в дорогу, быть нетерпеливым( это уж мой характер), но в то же время я начал в тебя влюбляться и тогда же дал себе в этом отчет, даже подивился. Во время нашего девятилетнего супружества я был влюблен в тебя раза четыре или пять…».

Ф.М. Достоевский
1877
(Достоевский Ф. М., Достоевская А. Г. Переписка. — С. 222.)

"Может быть, самое интересное в наследстве Федора Михайловича -- его письма ко мне. Их 162. Почему я никогда не издавала их? Потому что в них сказано слишком много лестного обо мне, чего я, конечно, не стою ни в какой степени. Все 14 лет, не говоря уже о поре влюбленности, Федор Михайлович относился ко мне с чувством нежнейшей любви и дружбы. В письмах, в частности, он так преувеличивал мои достоинства и не замечал недостатков, как это часто бывает с любящими, что мне казалось, это должно было остаться между нами, чтобы меня не обвинили в безмерном честолюбии, в любви к рекламе и т. д.
Никогда не находивший в жизни человека, на которого он мог бы излить все богатства своего чувства, он нашел его, когда я подошла к нему с своей любовью. Он видел во мне то, чего, разумеется никто не видел, и это преувеличение любви поначалу мне было так странно, ну, как было бы странно, если бы кто-нибудь стал называть вас "вашим сиятельством". Нужно ли говорить, что эти письма были и есть моя величайшая радость и гордость, что я читала и перечитывала их сотни раз. И вот мне казалось, сделавшись достоянием света, они потеряют для меня некоторую долю своего аромата…
Когда же письма будут изданы, из них увидят, что я не преувеличивала, а преуменьшала чувство, какое ко мне питал муж, как он влекся к дому и детям, разлучившись с нами хотя бы на неделю, как не только во всех важных шагах, но во всяком пустяке он искал моего совета и без него терялся, какой, вообще это был удивительный семьянин, отец, муж и человек…».

А.Г. Достоевская — А.А. Измайлову
(Жена писателя: Последняя любовь Ф. М. Достоевского. — М.: Сов. Россия, 1986.— 208 с., 8 л.ил. С.197)

«С чувством надо бережно обращаться, чтобы оно не разбилось. Нет в жизни ничего более ценного, как любовь. Больше прощать следует — вину в себе искать и шероховатости в другом сглаживать. Раз навсегда и бесповоротно выбрать себе Бога и служить ему на протяжении всей жизни. Я отдала себя Федору Михайловичу, когда мне было 18 лет [20 ]. Теперь мне за 70, а я все еще только ему принадлежу каждой мыслью, каждым поступком. Памяти его принадлежу, его работе, его детям, его внукам. И все, что хоть отчасти его — мое целиком. И нет и не было для меня ничего — вне этого служения...».

А.Г. Достоевская — З.С. Ковригиной
Ковригина З. С. Последние месяцы жизни А. Г. Достоевской.— С. 585—586.